Почти 100 лет назад произошли кардинальные перемены в российском обществе, затронувшие все уголки нашей необъятной страны. Стремительное развитие революционной ситуации в 1917 году привело к власти партию большевиков. В.И. Ленин осознавал, что в существующих на тот момент условиях партия должна была пойти на союз с левыми эсерами, имеющих сильное влияние в деревне. Однако этот политический блок просуществовал недолго, и в начале 1918 года начала формироваться левоэсеровская оппозиция. Одним из проявлений этой оппозиции стала деятельность террористической организации "Союз защиты Родины и свободы". Под руководством Б. Савинкова готовился ряд восстаний в Центральной России, который по замыслам должен был привести к свержению власти большевиков. Муромскому восстанию уделялось особое внимание, т.к этот провинциальный город был и остается крупным транспортным узлом. К тому же царившая в нем атмосфера способствовала развитию антибольшевистских настроений.

8-10 июля 1918 года произошел мятеж, в скором времени подавленный войсками Красной Армии. Основными историческими источниками, на которые опираются исследователи, являются материалы судебного дела, проводившегося Владимирским губернским революционным трибуналом. Эти документы были опубликованы в 1920 году в сборнике "Красная книга ВЧК". [1] Однако обходится стороной не менее ценный источник - мемуары Михаила Дмитриевича Бонч- Бруевича (1870-1956).[2] Автор был выходцем из дворян. В годы первой мировой войны занимал высшие офицерские посты на различных фронтах. В 1917 году был избран членом Исполкома Псковского Совета рабочих и солдатских депутатов, за что получил прозвище "советский генерал". Во время выступления генерала Л.Г. Корнилова Михаил Дмитриевич способствовал срыву мятежа. Октябрьский переворот 1917 года он воспринял с воодушевлением и твердо стал на сторону Советской власти, поэтому был назначен начальником штаба верховного главнокомандующего. В феврале 1918 года В.И. Ленин поручил Бонч- Бруевичу оборону Петрограда от немцев. Вскоре он был назначен военным руководителем Высшего Военного Совета(ВВС). Летом 1918 года штаб ВВС был размещен в Муроме, откуда мог сохранять с Москвой нужную связь. В это время и происходит Муромский мятеж. Одной из целью восставших был захват Бонч- Бруевича, который, к разочарованию мятежников, покинул город перед началом выступления. В 1919 году он возглавил полевой штаб Реввоенсовет Республики, затем связан свою жизнь с научной и педагогической работой. Во время сталинских репрессий проходил по так называемому "Гвардейскому делу"(дело "Весна"), возбужденного в отношении офицеров Красной Армии, служивших ранее в царской армии. 17 мая 1931 года Михаил Дмитриевич был выпущен из тюрьмы за отсутствием состава преступления. Незадолго до своей смерти в 1956 году он написал воспоминания, вышедшие спустя два года в военном издательстве Министерства обороны СССР под названием "Вся власть Советам".

Этот источник личного происхождения состоит из трех частей: обращение к молодому читателю, "Гибель династии" о событиях накануне Октябрьской революции и части "Героические годы", посвященной Гражданской войне. В главе 9 последней части автор описывает события лета 1918 года, центральным моментом которой и является Муромский мятеж 8-10 июля.

Михаил Дмитриевич оказался в Муроме по решению СНК. Выше отмечено, что этот город имел связь с новой столицей - Москвой, находился на путях к Волге и вдали от бывших фронтов Первой мировой войны. К тому же, по замечанию автора, чехословацкая угроза еще не казалась реальной. [3] Бонч- Бруевич увидел Муром, населенный преимущественно купечеством, мещанами и кулаками, враждебно относившимся к Советской власти. Он справедливо отмечает, что "внешний порядок в городе как будто сохранялся, но какая-то напряженность ощущалась во всем". [4] Все воспоминания об этих событиях пронизаны ощущением тревоги и опасений за собственную жизнь и жизнь своей жены. Описанные им события самого мятежа, опираются как на личные наблюдения, так и на информацию, полученную в ходе расследования.

В отношении состава восставших автор свидетельствует об участии в мятеже молодежи, преимущественно гимназистов и реалистов. В штабе было известно о подозрительном поведении молодых людей, выезжающих за город, но ничего не предпринималось. Упоминания о других участниках, за исключением руководителей, отсутствуют: употребляются общие обозначения как "заговорщики", "мятежники". Бонч- Бруевич считал, что эти "мятежники" не могли организовать восстание без посторонней помощи. Действительно, во главе вооруженного выступления стояли члены "Союза защиты Родины и свободы": доктор Григорьев и подполковник Сахаров. Об участии Перхурова автор ничего не говорит.

К сожалению, М.Д. Бонч- Бруевич не был очевидцем самих событий. 8 июля он должен был отправиться в Москву в 9 часов вечера. Однако отсутствие сведений о состоянии дороги несколько задержало выезд. Ровно в 21:00 он покинул дом Киселевой, где проживал со своей женой. Хозяйка дома пожелала счастливого пути, при этом упомянула об опоздании вечернего парохода, на котором должен был прибыть отряд подполковника Сахарова, с чем и связано начало восстания. Михаил Дмитриевич вспоминает: "Я подсчитал, что уехал из дома вдовы лабазника буквально за 3-4 минуты до высадки Сахарова".[5] На вокзале вокруг поезда собралась толпа людей в несколько сот человек, по предположению автора, эти люди любили погулять около вокзала в определенные часы. Выставленная охрана и пулеметы заставили толпу занять "новые позиции".

Заминка на вокзале с паровозом позволила покинуть город только в 23:00. Но поезд отправился не по Казанской железной дороге, а двинулся на Ковров. "Когда паровоз, еще не набрав скорости, довольно медленно протащил состав мимо Мурома, совсем неподалеку от поезда показались вооруженные мятежники".[6] Завязалась перестрелка, но поезд продолжал движение по направлению к Москве. На этом Муромский мятеж для М.Д. Бонч- Бруевича закончился.

На сколько же информативен и объективен данный источник? С одной стороны, мы не видим восстания, лишь первые часы, но, с другой - есть возможность оценить мятеж глазами представителя советской власти. Автору удалось передать напряженную атмосферу накануне мятежа. Однако поражает определение характера восстания, оно названо "кулацким"[7], несмотря на то, что есть указание его на непосредственную организацию "Союзом защиты Родины и свободы". М.Д. Бонч- Бруевич не смог объективно оценить природу мятежа, что очень странно для боевого офицера. В тексте он оправдывает себя солдатской интуицией, каждый раз подчеркивая, что ощущал приближающееся восстание, вместо того, чтобы признать свои ошибки. Это можно объяснить его мягким характером, который определяет и его поведение: он стремился покинуть город в столь важный момент, снимая с себя всю ответственность за происходящее в городе. Кроме того, он оценивает себя, как "бывшего царского генерала, далекого от марксистской идеологии штабного службиста". [8]

Подводя итог вышесказанному, стоит отметить противоречивый характер данного источника. Как справедливо отметил сам автор: "хотел я этого или нет, но логика классовой борьбы, которую я все еще отрицал, поставила меня по ту сторону баррикад и сделала кровным врагом тех, кто шел под трехцветными знаменами контрреволюции". Именно здесь и пролегла линия Гражданской войны.

Примечания:

1. Красная книга ВЧК. Т. 1. - 2-е изд. - М.: Политиздат, 1990.- 416 с.

2. Бонч - Бруевич М. Д. Вся власть Советам. Воспоминания. - М.: Воениздат, 1958.- 360с.

3. Там же.- С. 303.

4. Там же.- С. 305.

5. Там же.- С. 308 - 309.

6. Там же.- С. 309.

7. Там же.- С. 305, 309.

8. Там же.- С.310.